Лариса Емельяновна Миллер


Никто ведь не должен тебе ничего.
Ты праздника хочешь? Придумай его.
По песне тоскуешь? Так песню сложи
И всех окружающих приворожи.
По свету скучаешь? Чтоб радовал свет,
Ты сам излучай его. Выхода нет.


Коль счастья хочешь — ничего не жди,
И ни на что особо не надейся.
Лучи пробились — благодарно грейся,
Подарок дали — прижимай к груди.
Не жди и не надейся, и не верь,
Что непременно залетит Жар-птица,
Но, продолжая в хлопотах крутиться,
Все ж оставляй полуоткрытой дверь.


Да всем чего-то не хватает…
То снег зачем-то быстро тает,
То утро поздно настаёт,
То тёплых дней недостаёт.
Всегда чего-то недостаток.
Но, проживая дней остаток,
Вдруг вижу — недостатка нет
Ни в чём… лишь не хватает лет
На то, чтоб перестать сердиться
На жизнь и ею насладиться.


Бери, бери, пока дают.
Рассуй всё это по карманам:
Рассвет с рассеянным туманом
И дома будничный уют.
Не привередничай, бери,
Не выбирай, бери всё скопом:
Листву, скользящую по тропам,
И сентябри, и октябри.
Бери, коль дарят не скупясь.
Когда сойдёшь с земного круга,
То в пору вечного досуга
Рассмотришь всё, не торопясь.


Не вмещаю, Господи, не вмещаю.
Ты мне столько даришь. А я нищаю:
Не имею ёмкостей, нужной тары
Для даров твоих. Ожидаю кары
От тебя за то, что не стало мочи
Всё вместить. А дни мои всё короче
И летят стремительно, не давая
Разглядеть пленительный отблеск края
Небосвода дивного в час заката…
Виновата. Господи, виновата.



Я дверь приоткрытой держу то и дело, чтоб чудо в мой дом без труда залетело… Чтоб счастье, придя, не возилось с замком, а шло без помехи ко мне прямиком. И, будь я измученной, старой, разбитой, оставлю я дверь всё равно приоткрытой…


Всё празднуй, всё. Проснулся на заре,
Открыл глаза — будь счастлив, что проснулся,
Что ты опять к себе домой вернулся,
Пусть даже будни на календаре,
Пусть ты застрял во временах тугих,
Пусть дождь и хмарь — попробуй наслаждаться
Живым дождём. Ведь можно не дождаться
Вовек причин и поводов других.


А иногда так надо поскулить,
Поплакаться кому-нибудь в жилетку
И, превратившись в маленькую детку,
Уткнуться в чью-то грудь и слёзы лить,
И чтобы кто-то тихо умирал
От нежности ко мне и, утешая,
Шептал: «Не плачь, ты девочка большая»,
И слёзы мне платочком утирал.


Да мало ли чего хочу?
Хочу летать, а не лечу.
Хочу весь год в лучах купаться,
И с лёгким сердцем просыпаться,
И не бояться за родных,
И знать, что и в мирах иных,
Тех, из которых нет известий,
Мы будем счастливы и вместе.


Если кто меня хватится, я ещё тут,
Где весною деревья волшебно цветут,
Где по осени листья, шурша, опадают,
Где бессонные души ночами рыдают
И рассветной зари, как спасения, ждут…
Ну короче, коль хватятся, я ещё тут.


Тихо живу. Никуда не спешу
И над тобой, мой родной, не дышу.
Только бы все это длилось и длилось.
Целую жизнь бы об этом молилась.
Рядом с тобой мне светло и тепло.
Только бы время неспешно текло.
Только бы слышать, как ходишь и дышишь.
Только бы знать, что и ты меня слышишь.


Неужели не стыдно? Ведь ангел старался.
Он тебе помогал, когда день загорался,
Он тебе помогал, когда день угасал.
Он тебя никогда и нигде не бросал,
Он с тебя не спускал лучезарного ока,
Ну, а ты всё о том, как тебе одиноко.


Только будьте со мною, родные мои.
Только будьте со мною.
Пусть стоят эти зимние, зимние дни
Белоснежной стеною.
Приходите домой и гремите ключом
Или в дверь позвоните,
И со мной говорите не знаю о чём,
Обо всём говорите.
Ну хотя бы о том, что сегодня метёт
Да и солнце не греет
И о том, что зимой время быстро идёт
И уже вечереет.


Спасибо тишине. Она умеет слушать
И не спешит в ответ потоки слов обрушить.
Спасибо тишине за то, что мне внимает
И, кажется, меня прекрасно понимает.
Спасибо тишине за то, что не подводит
И время для меня она всегда находит,
За то, что никогда и никуда не рвётся,
И с ней поговорить всегда мне удаётся.


О Господи, зачем ты нас завёл?
Ну для какой такой высокой цели?
Ты видишь, сколько с нами канители?
Твой мир без нас куда бы краше цвёл.
Ну кто ещё Тебя так «достаёт»,
И теребит Тебя и окликает?
Кошачье племя, знай себе, лакает,
А птичье племя, знай себе, клюёт,
А тучи в небе, знай себе, плывут,
А дождик летний, знай себе, лепечет.
А люди мир Твой, знай себе, калечат,
Потом Тебя спасать его зовут.


А жизнь идёт. Хоть трудно ей идётся,
Всегда в ней что-то для меня найдётся.
И даже у неласкового дня
Всегда найдётся что-то для меня:
Мотивчик легкий, доброе словечко
Или хотя бы белая овечка
На горном нескудеющем лугу,
Или хотя бы веточка в снегу.


Что там, в дыму и печали?
— Прошлое, — мне отвечали, —
Там драгоценные тени,
Ангелы там пролетели.
Что же мне делать с тенями,
С теми далёкими днями,
Что отпылали, как в домне?
— Помни, — сказали мне, — помни.


А небеса у всех свои:
У тех поют, у этих плачут,
У третих — что-то вечно прячут,
Ценя девиз: «Молчи, таи…»
Да и рассвет у всех иной:
У тех — спасительный, желанный,
У тех — сомнительный, туманный,
У этих — горестный, больной.
И день, в который мир вступил,
Как будто тот же, но при этом
Одних он залил ярким светом,
Других — во мраке утопил.


Нас позабудут, а потом
Забудут тех, кто нас забудет,
И ветер те следы остудит,
Что вьются в мире обжитом.
Но вдруг когда-нибудь опять
Воскреснет сыгранная нота,
Заставив чуткого кого-то
Заплакать или просиять.


А жизнь окажется короткой
Какой бы длинной ни была…
Вот бьют лучи прямой наводкой
В мой лес, раздетый догола,
В котором я брожу часами,
Пытаясь подобрать на слух,
Мелодию, что небесами
Сочинена. Одно из двух:
Жить этой музыкой небесной,
Насквозь пронизанной лучом,
Иль загибаться в норке тесной,
Не видя выхода ни в чём.


И каждый росток утверждает: «Я сам»
И тянется вверх — к небесам, к небесам.
И каждый цветочек, приземистый даже,
Стремится туда же, туда же, туда же.
И дерево к небу стремится, шурша
Листвой. И туда же стремится душа.


Слушай, время, коль ты ещё не пролетело,
Дай спокойно пожить, сделай доброе дело.
Дай спокойно пожить, не терзай и не мучай,
Дай немного побыть молодой и везучей,
Дай пройтись по земле энергичной походкой,
Пусть же станет отныне счастливой находкой
Каждый день твой. И пусть смотрят нежно и ясно
На меня небеса. Ну скажи, что согласно…


Ну, пожалуйста, прямо сейчас —
Не во вторник, не через неделю,
А сейчас, в этот миг, что капелью
Одержим и ещё не погас,
И ещё не лишился небес,
И под ними поёт и лучится,
Пусть же прямо сейчас и случится
Счастье, нужное мне позарез.


А ночь для меня есть предчувствие света,
Зима для меня есть предчувствие лета,
Предчувствие музыки есть в тишине,
А блики, что утром ползут по стене,
Есть лишь доказательство и подтвержденье,
Что в каждом конце есть любви зарожденье.


Завтра будет новый дождь,
Завтра будет новый ветер,
Завтра в целом белом свете
След мой частый не найдешь.
Завтра будет новый луч
И умытая дорога,
Завтра будет много-много
Совершенно новых туч.
Это значит, что и я
Быть должна такой же новой,
По возможности, готовой
К переменам бытия.


На завтра планов никаких,
На послезавтра, впрочем, тоже.
Какое счастье, Боже, Боже,
Гулять среди ветвей нагих
В последних числах ноября,
Чьи так непостоянны планы:
То снегопады, то туманы,
То прямо вешняя заря.


Возьмите прошлое с собой,
Не оставляйте на дороге
Свой допотопный дом убогий
С окошком мутным и трубой.
И тех, кто в доме этом жил,
Кто в окнах стареньких маячил,
Кто с вами путь когда-то начал,
Кто детский сон ваш сторожил.
Не покидайте — пусть идут
Всегда поодаль или рядом.
Хоть не отыщете их взглядом,
Зато услышите: «Я тут».
И это может так помочь
В какую-то глухую ночь.


Пора бы поменять репертуар,
Хотя… хотя, к примеру, Ренуар
Писал почти всю жизнь одно и то же
И не страдал от этого, похоже.
Менял он фон и ракурс, и тона,
Цвета и тени, но везде — она,
Всегда — она. Да вот и я про то же:
Всегда о ней, о жизни. А про что же?


Коль хочешь доброго совета,
То вот совет мой: потерпи.
Терпи до самого рассвета
И всё ж рассвет не торопи.
Терпи до вечера, до ночи,
А после снова до зари
Предутренней. Терпи, короче.
Не надо, не благодари.


Я совсем не умею спешить.
Поспешу — насмешу непременно.
Жизнь и так пролетает мгновенно,
Значит, надо помедленней жить —
Медлить, мешкать, резину тянуть,
Канителиться и прохлаждаться,
Сделать шаг и стоять, наслаждаться,
Глядя, как извивается путь,
Как дорожка, петляя, виясь,
Извиваясь, петляя, играя,
Не стремится добраться до края,
Навсегда оборваться боясь.


Дай Бог, чтоб в гонке за насущным хлебом мы не гасили в наших душах свет,
Не забывали любоваться небом… А остальное — суета сует…
Пусть солнце дарит всем свой теплый лучик, чтобы любовью каждый был согрет.
И мир, вдруг, станет и добрей, и лучше… А остальное — суета сует…
Пусть жизнь отмерит счастья полной чашей… Пусть на любой вопрос придет ответ.
Живите долго! Улыбайтесь чаще! А остальное — суета сует!


Мне нравится июньское меню.
Чего в нём только нет!
Сто раз на дню
Поёт кукушка, дальний гром грохочет,
День просиявший уходить не хочет,
Дожди из звонких вёдер льют и льют.
И нет в июне нелюбимых блюд.


Когда рожает мама детку,
Ему на ручку этикетку
Обычно крепят, ярлычок,
Чтоб было ясно — новичок —
Он чей-то, он кому-то нужен,
Он не случайно был разбужен
И вытолкнут из тьмы на свет.
Есть тот, кем будет он согрет,
Накормлен, вынянчен, обласкан
И на земную жизнь натаскан,
В которой он не пропадёт,
И где всегда его найдёт
Дух Добрый по куску клеёнки,
Который крепят на ребёнке.


И я — в единственном числе,
И ты. Ты тоже одиночка,
Как на пустой странице точка
Или как искорка в золе.
Как в одиночку выжить здесь?
Но мы глагол «любить» спрягаем,
Друг другу выжить помогаем,
Преображая космос весь.


«А это снова я. Я никуда не делась.
На улице мороз, и я тепло оделась,
Чтоб погулять часок средь белоснежных нитей.
Сегодня снегопад, и нет других событий.
И хорошо, что нет. Без них спокойней даже.
Ведь жизнь порой блажит. Не надо этой блажи».


Летучий снег, вводи нас в заблужденье,
Нашёптывай, что ждёт нас наслажденье,
На лёгкий крест, на счастье намекай
И в трудности земные не вникай …
Зачем они — тебе? Ведь ты не местный —
Ты вон откуда: облачный, небесный …


ы помнишь ли меня, мой постаревший сад?
Тогда твоя сирень мне тоже душу грела.
Среди твоих кустов жила я год назад.
Ты помнишь ли меня? Я тоже постарела.
Мой постаревший сад, давай с тобой дружить,
Друг друга и любить, и охранять до гроба,
Поскольку на земле так неуютно жить,
Поскольку ты и я — мы беззащитны оба.


Печальный месяц падающих звёзд
И с тихим стуком падающих яблок.
Почти умолкли и щегол и зяблик,
И происходит темноты прирост.
И плавно погружаюсь в темноту.
Но, слава Тебе Господи, не в ту.


Пусть запятая остаётся,
А точку я бы отменила.
Пока мне на земле живётся,
Хочу, чтоб даль меня манила.
А точка этому мешает.
Она — упрямая, тупая —
Пространства начисто лишает,
Поскольку отроду слепая.
А, впрочем, есть удачней выход:
Не гнать её, концом стращая,
А лишь утроить мирно, тихо,
Тем в многоточье превращая…


Поделиться ссылкой:

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

двадцать + 7 =